Знакомства в азнакаево фания 55

Знакомства в Азнакаево, бесплатно и без регистрации — Доска объявлений Азнакаево о знакомствах

знакомства в азнакаево фания 55

Онлайн - сайт знакомств Азнакаево для серьезных отношений. Clear text. Найти Познакомлюсь с мужчиной от 45 до 55 для серьезных отношений. Сайт и чат знакомств Агрыза для серьёзных отношений и лёгких без обязательств, поиск девушек/женщин и парней/мужчин из г. Агрыз Фания, 55, г. Маяк (Республика Татарстан) (aznakaevo- seyternathe.tk Казань выставит татарский язык на экспорт Одно из последних и довольно резонансных дел - иск к Фание Зариповой, матери известного По итогам очного знакомства с участниками конкурса и их творчеством были.

Тогда вы пришли по правильному адресу! Ведь на нашем серьёзном и в тоже время лёгком сайте знакомств очень много красивых девушек и женщин, парней и мужчин из этого замечательного города и многих других городов России, Украины и стран СНГ. Многие из пользователей прямо сейчас находятся в статусе "онлайн" и ищут именно простые и сложные "знакомства в Агрызе".

Так как хотят начать длительные серьёзные или краткосрочные несерьёзные отношения, которые приведут их к браку и созданию семьи, либо просто к приятному времяпровождению.

знакомства в азнакаево фания 55

Присоединяйтесь к бесплатным виртуальным знакомствам и вы! Только у нас вас ждут реальные люди из страны Россия, которые тоже живут в вашем городе и хотят познакомиться. Мы гордимся Агрызом - это потрясающий город! В этом городе живёт много прекрасных людей, которые уже зарегистрированы в нашем сервисе и ждут только тебя, чтобы начать новое знакомство и общение, проверьте. Откройте для себя настоящие знакомства, которые могут закончится серьёзными сложными или лёгкими простыми отношениями, общением, дружбой, флиртом, встречами, любовью, браком и созданием семьи.

Желаем удачи в знакомствах, приятного общения и настоящей любви! Вы можете передать свой привет всему Агрызу и Казани через форму комментариев, которая находится чуть ниже. Это будет хорошим предлогом для начала виртуального общения с пользователями из вашего города и поможет познакомиться на сайте значительно быстрее.

Любил юмор и мог говорить на любые темы. Урок он вёл так, чтобы все были в напряжении, чтобы все работали. Когда он замолкал во время урока, было слышно, как муха летает. Если он молчал, все работали, если он говорил, все слушали. За одну пару его уроков мы уставали так, как за две пары с другими преподавателями. Иногда он делал перерывы, когда чувствовал, что мы уставали. Тогда он шутливым голосом говорил: Девушки выходили, а он рассказывал нам анекдот примерно такого содержания: Разрядились, посмеялись — и опять за работу.

Руки мне его запомнились на всю жизнь. Жилистые с длинными пальцами и с золотым кольцом, как и полагается женатому человеку, на безымянном пальце правой руки.

Это мне почему-то очень запомнилось, или потому, что у других преподавателей их не было, или они их снимали перед занятиями. В свои годы, а ему в то время перевалило за сорок, он был так молод душой, что казалось, он чуть ли не наш ровесник. Принёс как-то он на урок кварцевые пружины от старых гравиметров и сказал, что если кто из нас эту пружину удержит поперёк её скрутки, а не вдоль, то получит зачёт. Но предупредил, что брать её надо вдоль, чтобы она могла пружинить, а кому это удастся, может попробовать поперек — и получит зачёт.

Пружинки оказались такими хрупкими, что или падали из рук, или ломалась. Сколько мы тогда их переломали, но удержать так никто и не сумел. Сдать зачёт, не работая мозгами и без особого труда, не получилось. В конце урока он осторожно взял эту пружину поперёк, продержал ее с минуты и осторожно положил на место целую и невредимую.

Знакомства и чат №1 в Агрызе, вход бесплатный и без регистрации!

А какие у него были феноменальные способности! Продемонстрировал он как-то раз: После окончания техникума, я часто встречался с.

У него умерла жена. Какое-то время он жил один, а потом женился на студентке — выпускнице этого же техникума. В такого не грех было влюбиться молодой девушке. Он не только не уступал молодым, но даже превосходил.

Это сейчас некоторые девушки стремятся выйти хоть за старика или иностранца, лишь бы у него были деньги. Жена и сын остались живые. Совсем молодой, элегантный, он только что окончил Казанский университет. Занятия проводил раз в неделю, по субботам. Четвёртой парой — это седьмой и восьмой урок — была историческая геология. За неделю мы и так уставали, а тут к концу недели восемь уроков. Лучше бы они были в начале недели. Раз мы всей группой договорились не идти на занятие.

Он пришёл — никого. Ещё раз так проделали. Эта выходка сошла нам с рук только потому, что он не сообщил заведующему по учебной части Павлу Петровичу Шапиро ППШ, как мы его зваликоторого в техникуме все боялись. Если он вызывал к себе в кабинет студента, это было серьёзное событие. Его или исключали из техникума, или он исправлялся и больше в кабинет ППШ не попадал.

А мы этого боялись. И если бы Юрий Григорьевич сообщил П. Но Гусев этого не сделал, мы сами пришли на урок и попросили прощения. Это выглядело примерно. Мы все сидим на своих местах, все до одного! Открывается дверь, входит преподаватель и у него от изумления расширяются.

Он ожидал, что аудитория пуста. Это была, конечно, выдумка. Но он спокойно ответил: Мы этот намёк сразу поняли и в дальнейшем частенько покупали ему билеты в кино и вместо занятий вместе ходили в кинотеатр. Осталось немного времени до сдачи экзаменов, и он как начал нам давать материал, так, что нам не хватало листовой тетради, что бы всё записать.

Приходилось большинство слов сокращать, так как не успевали. А когда начали готовиться к экзаменам, достали кипы исписанных тетрадей литературы по этому предмету не было и долго разбирались, что такое: Это был один из самых трудных экзаменов.

По электротехнике экзамен тоже был трудный. Преподавал ее человек среднего роста, всегда ходил в коричневом костюме, который никогда не видел утюга и часто был испачкан мелом. Фамилию я его не запомнил, да и преподавал он у нас, мне кажется, по совместительству.

Странный был у него стиль преподавания. Отвернётся к доске, пишет, пишет формулы, делает какие-то вычисления, потом поворачивается к студентам и говорит: Я первый раз поднял руку, встал и сказал: Он берёт мокрую тряпку, стирает всё с доски и снова проделывает то же самое молча, а потом поворачивается и опять спрашивает: Кто-то из студентов ещё два-три раза пытался, как и я, задавать вопросы, но повторялось то же.

Мы поняли, что не следует терять время зря, и скатывали с доски всё, что он писал. Буква в букву, цифра в цифру. А потом по этим записям наделали шпаргалок и сдали экзамен кто как смог. Я на троечку, и то был доволен. Поэтому электротехнику я знал плохо, а электронику хорошо. Для дальнейшей работы и в жизни больше понадобились именно электроника и радиотехника, а не электротехника. Урок она вела в строгом стиле, если так можно сказать. Смотрела своими большими черными глазами как будто сразу на.

И даже если писала на доске, делала замечание, не оборачиваясь к группе: Что ты там нашёл на задней парте? Это удивляло и шокировало одновременно, и поэтому все внимательно её слушали и следили за её движениями.

Особенно её боялся. Во-первых, она была строгая, да и предмет мне давался с трудом. А, во-вторых, я всегда боялся больших, рослых и упитанных женщин.

Поэтому и женился-то на миниатюрной, низенького роста девушке. Во время перемены произошёл такой случай: Инерция сделала своё. Мы столкнулись таким образом, что мои губы коснулись её губ. Как это могло случиться, ума не приложу. Но в этот момент у меня внутри всё оборвалось.

Но, к моему великому удивлению, она улыбнулась и дала мне проход в аудиторию со словами: Хочется рассказать ещё о двух преподавателях, которые запомнились на всю жизнь. Это Александр Васильевич Кавин, преподаватель по промысловой геофизике, и преподаватель обществоведения и политэкономии Михаил Назарович а вот фамилию его никто не запомнил. Михаил Назарович — фронтовик, низкого роста и довольно худенький.

Когда он шёл по коридору на урок, в правой руке держал коричневую и худую, как он сам, кожаную папку, слегка размахивая ею взад-вперёд.

Голова его была опущена, а глаза смотрели постоянно в пол. Ходил он медленно и выглядел очень больным человеком. Но когда заходил в аудиторию и начинал урок, он преображался.

Сразу становился стройным и подтянутым. Объясняя материал, постоянно ходил вдоль доски, а глаза его горели азартом. В этот момент казалось, что он находится не с нами, а где-то там, о чём рассказывает. Общественные науки я не любил. Мне по душе были точные науки, но слушать его было интересно. Мы вместе с ним переживали те события, о которых он рассказывал.

Александр Васильевич Кавин — полная противоположность Михаилу Назаровичу не только по внешности, но и по характеру. Он был полный и грузный, на его короткой шее, можно даже сказать, на пухлых и широких плечах держалась большая, совершенно лысая голова.

Рот его, большой и прямой, имитировал постоянную улыбку. Когда он первый раз зашёл в аудиторию, нам показалось, что он улыбается, и мы все засмеялись. Но когда он начал говорить и эта мнимая улыбка не сходила с его лица, нам даже стало стыдно за смех не к месту. У него была учёная степень кандидата естественных наук.

Предмет он знал отлично и мог ответить на любой вопрос. Особенно он любил чертить на доске скважину в разрезе и в ней какой-либо геофизический прибор и рассказывать по этому чертежу как тот или иной прибор работает и определяет физические параметры пластов. Чертил графики проницаемости или проводимости пластов. Это у него хорошо получалось. Единственный его недостаток — он не умел повышать голоса и наводить порядка в аудитории.

Если становилось шумно, он садился за стол и долго смотрел на нас, когда мы успокоимся. Когда до нас доходило, что урок остановлен по нашей причине все постепенно умолкали, и урок продолжался. В дальнейшем он был рецензентом моей дипломной работы. Вот что я помню о своих преподавателях.

Преддипломная практика В апреле в техникуме всегда тяжёлая, напряжённая пора. Студенты сдают зачеты и экзамены за второе полугодие. И в то же время весна — всё оживает, и в молодом организме появляется какая-то невероятная тяга не к занятиям, а к желанию больше погулять, и перемены в организме наступают такие, когда проявляются первые настоящие чувства к противоположенному полу.

Так случилось и у. Влюбился я в дворовую голубоглазую девчонку, десятиклассницу Валюшу. После занятий приходил во двор и ждал, пока не появится. Ходили в кино, гуляли по городу и городским паркам. А после первого сладкого и горячего поцелуя встречи затягивались до глубокой ночи.

А утром на занятия или сдавать зачет. Сидишь за кипой книг чуть ли не до самого утра, под утро вырубишься иногда даже за столом, а тут тебя уже бабушка будит. Холодной водой умоешься, встряхнёшь головой, попьёшь горячего чаю с тем, что успела приготовить бабушка, пока я спал. А готовить она умела именно то, что я любил. В техникум приходишь и продолжаешь доучивать то, что не успел ночью.

Торопишься, перелистываешь учебники от корки до корки. Проверяешь, всё ли знаешь. Где очень трудные формулы встречались, тут же заготавливались шпаргалки. Но мы шпаргалками почти не пользовались. Старались понять суть формулы, тогда её и легче было вывести. Только по электротехнике почти все использовали шпаргалки. Месяц напряжённого труда не пропал даром.

Экзамены и зачёты все сданы. Провели распределение на преддипломную практику. Неделю или две дали нам отдохнуть, и впервые мы самостоятельно отправились в такое далёкое путешествие, да ещё на работу, за которую будут платить, как настоящим труженикам. Душа пела, и появилась гордость, что ты чего-то знаешь и нужен как труженик, как рабочий нашей огромной и великой страны.

Мы втроём сошли в Саратове, а трое поехали дальше до Волгограда. В тресте нас разделили по сейсморазведочным партиям.

Мы с Григорием попали в село Духовницкое, расположенное на берегу Волги. А что бы до него добраться, нам нужно было ехать в аэропорт. Получив направление и все необходимые документы, мы прибыли в аэропорт, купили билеты на самолёт Ан-2 рейсом до села Духовницкого.

Время было еще предостаточно, и мы решили закусить и погулять. На билетах чётко было написано: Я знаю, посадку объявят по громкоговорителю. Объявляют, но все не наши рейсы. Я волнуюсь, а Гриша, как всегда уверенный в себе, как-никак был непризнанный лидер в группе.

Я не выдержал, обратился к работнице аэропорта. А она говорит, показывая рукой в небо: Маленькие самолеты Ан-2 и вертолёты местного назначения мы не объявляем, они летают редко, 1—2 раза в неделю, и те, кому нужно, давно знают, где и когда производится посадка. А следующий рейс в Духовницкое через три дня. Поблагодарив женщину, мы кинулись искать транспорт, чтобы добраться до порта. С пересадками, то на троллейбусе, то на трамвае добрались. А Волга в этом месте широкая-широкая.

Рядом грузовой порт, и стрелки портовых кранов, как колодезные журавли стоят, вернее, не стоят, а что-то грузят или выгружают. А к ним железнодорожные подъездные пути. И всё грузят и грузят. Одни составы подъезжают, другие отъезжают. Вот тогда я понял, что такое главная водная магистраль страны. Наш пароход прибыл к пяти часам.

Прошли по трапу на посадку. Как в поезде, на четверых. Я занял нижнюю полку, а Кочетков верхнюю. Двоих пассажиров вообще не. Уложили вещи — и на верхнюю палубу. Развалились в шезлонгах и просидели до самой темноты. Как красивы над Волгой закаты! И мы сидели и молчали, пораженные величием красоты русской природы. Просидели, пока полностью не стемнело. А когда стало темно, ещё красивее стало смотреть на проплывающие мимо пароходы, озарённые огнями многоэтажных палуб.

Удовольствие получили неописуемое, а в памяти все запечалилось на всю жизнь! Когда стало совсем темно, ушли в каюту спать. Среди ночи слышу грохот. Открываю глаза, а это Гриша со второй полки свалился и, как ни в чём не бывало, отправился в туалет.

Пришёл и лег на свою полку. Я не видел, как он падал, но раз он ничего не сказал, значит всё нормально. Просыпаемся утром, а он меня спрашивает: А сам смотрит в зеркало. А потом в туалет ходил.

Это ты, наверное, мне ночью, пока я спал, чем-то стукнул. Кое-как убедил, что если бы стукнул, то он бы проснулся. На палубе, наверное, часов до двух ночи просидели, вот и уснул крепко. Пароход идет медленно, да ещё против течения, километров 20—30 в час. К тому же причаливает у каждой пристани.

Вот мы и добирались до места двое суток. Прибыли часов в одиннадцать утра на следующий день. Я понял, почему нас предупредили, чтобы мы спросили, заходит ли он в Духовницкое. Дело в том, что у самого населённого пункта, даже ещё раньше, начинается длинный, в несколько километров, остров.

А на другом берегу находится городок Хвалынск, и если пароход заходит в Духовницкое, то ему приходится возвращаться назад, обогнув остров, что бы попасть в Хвалынск, и поэтому не каждый пароход заходит на эту пристань.

Сейсморазведочную партию отыскали на краю деревни. Несколько вагончиков и временных построек, огороженных невысоким забором со шлагбаумом при въезде.

На территории несколько единиц техники, по-видимому, стоит на ремонте. Нам показали, в каком вагончике находится бухгалтерия. Там и оформили все необходимые документы. Прошли полсела и в середине нашли одинокого старика лет под семьдесят, который и согласился за 20 рублей в месяц пустить нас на квартиру. Мы с Кочетковым работали в разных отрядах и виделись редко. Каждый из нас выполнял одну и ту же работу.

В наши обязанности входили смотка и размотка сейсмических кос и установка сейсмоприёмников. Числились мы старшими рабочими или техниками не помню. На профиль и с профиля — на. Водитель у меня был молодой и какой-то вертлявый и непоседливый. Хорошо на дорогах в то время транспорта было мало.

Едем мы с ним на профиль недели через две, как я устроился, по гравийной дороге. Дорога широкая, машин. Я высунул голову из окна и задумался о доме. А водитель баранку крутит и песни поёт. Вдруг вижу, вместо серого гравия дороги под колёсами зелень появилась.

Я голову в кабину — а мы съехали на обочину. Не успел я и рта открыть, как он резко повернул руль — и мы из одного кювета в. Он опять руль в обратную сторону — и на бок завалились. Вовремя я успел голову из окна убрать. Треск, грохот — и тишина, только слышно, как что-то течёт, видимо, вода из радиатора. Водитель на мне лежит. Смотрю, бледный и не шевелится. Я его снизу в бок локтем. Ничего, вроде и он живой.

Стали выбираться из машины, как из танка, вверх. Вылезли, а машина наша, помятая, на боку лежит прямо под плакатом: Сели мы под плакат и смеёмся. Машинное масло вытекало и на горячий мотор. Мы быстро стали песком засыпать пламя, прямо горстями. Водитель хотел закопать своё водительское удостоверения, но я его отговорил.

Отремонтировал он за свой счёт машину, этим и обошлось. Прав его не лишили. Работа в геофизике всегда ненормированная. Это на заводах — от и. А в геофизике, пока не закончишь то, что начали. Бурильщики набурят 10—12 скважин. Пробуренную скважину оставлять нельзя, иначе стенки её осыпятся, и заряд не пройдёт до нужной глубины. Пропадёт тяжёлый труд бурильщиков. Бывало, даже так, что ночевали в поле, и не один.

Помню, как-то выехали мы на самый дальний профиль, специально по заданию из треста. Ехали почти целый день. Степь да степь кругом. Впервые увидел такой ландшафт. Ни дерева, ни бугорка. Если только по солнцу. Приехали часам к четырём вечера, не заблудились. Приехали, а там уже геофизиков понаехало и других разных специалистов. Тут же рядом скважина, пробуренная уже давно, геологоразведочная, обсаженная колонной. Вагончиков навезли, и даже повара приехали, видно, надолго.

Геофизики раньше приехали, а они народ такой, на выдумки гораздый. Ждали поваров и что удумали. Скважину пробурили несколько месяцев назад, и отстойник с буровым раствором успел покрыться довольно приличной коркой. Кто-то взял сапог, привязал на палку и по этой глинистой корке понаставил следов, да так, как будто здесь тропинка.

Вагончик-кухню поставили на другой стороне отстойника, а подход к нему специально перегородили транспортом — спецмашинами. Приезжают повариха с помощницей, выгружают свои кастрюли — и по этой тропинке к своему вагончику. Два шага сделала одна из них, довольно полная женщина лет около сорока, и провалилась в густую глинистую жижу.

Кастрюли по глинистой корке покатились, а её быстро спасать начали, чтобы полностью не засосало. Кто смеётся, кто сочувствует, а она плачет. Вытащили, смотреть на неё жалко. Я спал на раскладушке прямо под открытым небом. Утром проснулся, вижу, кто-то из геофизиков выходит из вагончика по-видимому, по нужденадевает свои сапоги — и как закричит страшным криком. Мужики из вагончиков повыскакивали, с него сапог снимают, а он ещё сильнее кричит. Кто- то увидел на сапоге палочку, а на палочке проволоку медную.

Палку сломали и стянули сапог. А на большом пальце суслик висит. Так уцепился, что еле оторвали. Кто-то за повариху отомстил тому, кто ставил следы. Привязал ногу суслика к проволоке. В сапоге сделал маленькую дырочку, просунул туда проволоку и привязал к палочке. И суслик сидел в сапоге до утра.

Пробыли мы на этой скважине трое суток, отработали на площади, прилегающей к этой скважине, несколько профилей и провели работу, до сегодняшнего дня мне не известную. Вокруг скважины расставили с десяток сейсмоприемников, подключили их проводами ПВР к сейсмостанции, взрывники приготовили специальную магистраль, на которой закрепили детонаторы через определенное расстояние, и опустили в скважину.

Произвели взрывы детонаторов от забоя до устья и записали весь материал на магнитную ленту. Позже я узнал, что этот метод называется сейсмический каротаж, или вертикальное сейсмическое зондирование. На четвертый день вернулись на базу в Духовницкое, получили зарплату мне лично выдали рублейи наш отряд отпустили в отгул на неделю. Я решил съездить домой, тянули любовь и тоска по родным местам. Не дожидаясь утра, я приехал на пристань, взял за 50 копеек билет до Хвалынска на другую сторону Волги.

Хвалынск — прекрасный городок, утопающий в зелени садов. Тихий, уютный, да ещё на берегу такой реки. Чудо, а не городок! С одной стороны Волга-матушка, а с другой — склоны гор, почти до самого верха покрытые лесным массивом. В Хвалынске купил билет до станции Возрождение за 98 коп и вечером, часов в 10—11, был в зале ожидания. Это было 31 июля, а 2 августа у меня день рождение. Я еще тогда подумал, как бы мне не пришлось встречать на станции Возрождение свой день рождения.

Билеты оказались в наличии до Куйбышева — 3 руб. Утром был в Куйбышеве Самара. От Куйбышева до Аксаково ещё 4 руб. Итого на дорогу у меня ушло почти 12 рублей и на питание рублей 5—6. Вся поездка обошлась почти в 20 рублей. А главное я рано утром 2 августа, в своё день рождения, был дома Когда я ранним утром появился дома, как были рады мама и бабушка!

А когда я выложил на стол свою первую заработную плату, мама всплакнула. Она всю жизнь проработала на железобетонном заводе за 60—90 рублей в месяц. Обняла меня и долго причитала: Два года назад скончался отец, а старший, Анатолий, в это время служил в армии.

Я позавтракал — и на улицу. Даже мать обиделась, что так быстро ушел. Договорились сходить на речку, купаться. Вот там всё и случилось. А на другой год, 2 апреля, у нас родился сын. Родила она его недоношенного, семимесячного, 2 кг г. Худой и почему-то жёлтый и пушистый, как птенчик. Сейчас он в Питере живёт — капитан корабля, выше меня ростом и весит более 90 кг. У самого уже дети двоевыше отца. Вернулся в Духовницкое вовремя, но немного другим путём.

На два рубля дороже, чем на поезде, но зато комфорт и свежий воздух. Палубы там нет, но вокруг как бы смотровая дорожка.

Are you over 18?

Выйдешь и смотришь, как катер мчит нас чуть ли не по воздуху, только брызги во все стороны, и в лицо мелкие брызги, как пыль. Плыли по течению, и я стоял у правого борта. Берег обрывистый, довольно высокий. Внимание привлёк какой-то силуэт в обвалившемся береге. Присмотрелся, а это церковь. Сколько ей веков, неизвестно, но судя по тому, что осадочные породы её полностью скрыли под землёй, ей не один десяток столетий. А реки, текущие с севера на юг, подмывают всегда правый берег.

Благодаря разрушительной деятельности реки люди вновь увидели древнее строение. Меня поразило то, что она сохранилась и не разрушилась. Даже купола были на месте — почерневшие и без крестов. После возвращения работы прибавилось.

Нужно было собирать материал для дипломной работы. Гусь был довольно крупный и жирный, и, чтобы не пропадать добру и чтобы он не мучился, перерезали ему горло и взяли с собой на профиль в надежде приготовить обед. Перед обедом я взял ведро с водой и ушёл подальше варить гуся. Немного на станции нашёл соли, картошки и вермишели, так что супчик получился на славу. Когда отряд приблизился ко мне, обед был готов. А пока меня не было, произошёл неприятный случай. В нашем отряде работал водителем автобуса армянин, который возил рабочих на работу и с работы на автобусе.

Высокий, коренастый, смуглый, покрытый сплошь чёрными волосами мужчина лет 30— А рабочими сейсмоотряда в основном были летние девчонки, за исключением двоих. Среди них была симпатичная черноволосая и черноглазая, хрупкая, низкого роста девочка — чеченка по национальности. Не зная смысла слова, которое для армян является самым оскорбительным, она обозвала вгорячах этого невоспитанного, невыдержанного в словах хама. Он позволял себе ругаться матом при любом окружении. Вот он и врезал ей, как мужику, со всей силы.

Кровь на стекла автобуса брызнула. Когда я принёс приготовленный обед в станцию, начальник отряда сказал, что у меня в отряде ЧП и чтобы я разобрался. Когда я зашёл в автобус, кровь у девушки из носа лилась ручьём видно, это произошло недавно.

Притащил я термос с холодной водой, чистых тряпок, платков и ставил холодные компрессы.

  • Знакомства в Азнакаево
  • Жизнь и романтика геофизика

Все тряпки и платки были в крови, но постепенно кровотечение прекратилось. Я расспросил её, в чём. Она мне рассказала, что он её якобы ни за что ударил.

Дал я ей команду, чтобы не вставала. Кто бы мог подумать, что моя забота на неё так повлияет. Каждый вечер я получал записки о встрече, но не на одну так и не явился. А вскоре закончилась моя практика.

Получили мы расчёт — и домой. Защита дипломного проекта После прохождения преддипломной практики я вернулся домой во второй половине октября. Мать меня встретила со слезами счастья на глазах. Мой старший брат, Анатолий, продолжал служить в армии. Наконец в нашем семейном бюджете появились деньги.

Занятия в техникуме для последних курсов ещё не начались, и я пропадал на улице целыми днями. Ходил по городу один, так как друзья или в школе, или на работе, а моя любимая закончила десять классов и поступила работать на швейную фабрику.

Я не мог дождаться вечера, когда вернётся моя Валюша с работы или хотя бы друзья. Несколько раз садился за материалы, привезённые для написания дипломного проекта. Перелистывал и думал про себя: И опять на улицу. Так жаждал свободы после напряжённой учёбы и работы! Такое было желание расслабиться! Все наперебой рассказывали о своих приключениях. Часа полтора просидели, и кто-то предложил: Это было перед праздником Великой Октябрьской революции, не то 4, не то 5 ноября. Посидели, попили пива и по сто граммов добавили.

Пришёл домой навеселе, но матери на глаза не попался и лег спать. Ни названия фильма не помню, ни о чём фильм не знаю, только запомнилась одна картина. Показывают, как перед его глазами всё закружилось, он стал задыхаться — умирать.

И вдруг я ощутил, что мое сердце останавливается и мне не хватает воздуха. Я, шатаясь, вышел из зала и потихоньку, медленными шагами, останавливаясь через 5—10 метров, побрёл домой.

На моё счастье кто-то из знакомых ребят, увидев моё состояние, помог добраться до дому. Лечили меня сначала в кардиологии. Диагноз определить не могут. Перепробовали множество лекарств, а приступы сердцебиения продолжаются почти каждый день. Пролежал больше месяца, а потом перевели в неврологическое отделение. И там месяц пролежал.

Алекс ЛЕСЛИ — Фразы для знакомства (оупенеры)

Успокоительные уколы и таблетки сбивали бешеный ритм сердца, доходивший до и более ударов в минуту. После выписки я написал заявление — и к нашему классному руководителю В. Прибатурину с просьбой дать мне академический отпуск. Владимир Николаевич порвал при мне моё заявление. Ребята пишут дипломную работу, для тебя стараются. А о том, что у тебя скоро будет ребёнок, ты забыл? Разве можно такой шанс в жизни упустить? Пропесочил он меня тогда здорово.

Вышел от него — на глазах слёзы и обиды, и радости. И по сей день я ему благодарен за то, что мозги тогда мне вправил. С того дня я стал интересоваться своей дипломной работой. А 13 января мы с Валей зарегистрировались. Моя мама и Валины родители устроили небольшую вечеринку, куда были приглашены самые близкие, человек десять.

Валя тогда была на пятом месяце беременности. Я её забрал в свой родительский дом, а через несколько дней опять в больницу. Во второй половине февраля наша группа защищала дипломные работы. А я на больничной койке. Выписали меня в марте. Принесли мою дипломную работу, над которой они совместно работали.

Защита была назначена на 15 марта, а с 1 апреля все выпускники должны были быть уже на своих рабочих местах.

знакомства в азнакаево фания 55

Вечная ему память и огромное спасибо! Наизусть вызубрил, хотя кое-что и недопонимал. Все представительные люди, а знакомых человека два-три. Тут я и растерялся. Время идёт, а я стою, хотя знаю, что должен уложиться в 20 минут.

Минута проходит, другая, а я всё молчу. Тишина, даже в ушах звенит. И вдруг первая фраза ярко высветилась в мозгу. А так как я вызубрил, как стих, весь проект, то рассказал всё без запинки и уложился в 18 минут. Кто-то из комиссии задал вопрос по годографу. Я честно признался, что этот материал я плохо знаю. На второй вопрос я ответил со знанием дела. Вопрос был по аппаратуре, а это моя стихия и хобби.

Комиссия признала защиту дипломного проекта удовлетворительной. А 1 апреля был зачислен техником-геофизиком в Елховскую круглогодичную сейсмическую поисковую партию. Так она официально называлась. Сейсмопартия состояла из двух отрядов. Начальником партии был Николай Васильевич Шлыков — высокий, худой, с продолговатым лицом и седой, всегда коротко постриженной головой.

Начальником одного из отрядов был Борис Николаевич Болотников, мой старый знакомый. Мы с ним вместе проходили практику в селе Духовницком в прошлом году и опять попали в одну партию. А моим непосредственным начальником стал начальник другого отряда Филипп Васильевич Рейзвих — опытнейший инженер с огромным стажем. На вид ему было лет шестьдесят, а на самом деле — Роста он был среднего, слегка полноват, а лицо странное: Спокойный и деловой, он никогда не повышал голоса.

Делал все аккуратно и размеренно, как приучены с детства немцы в хороших семьях. Мне он очень понравился. Не успел я познакомиться со всеми и освоиться, как мне пришло письмо. У меня родился сын!!! Я к Филиппу Васильевичу с просьбой отпустить меня на неделю домой. А он отвечает, что не имеет такого права, иди, мол, к Шлыкову — начальнику партии, только он может кого-то отпускать. Я искал, искал его — не нашёл. Стоят несколько рабочих и один в чистой одежде.

А они стали выпытывать, зачем он мне нужен. И тогда тот, что в чистой одежде, сказал, что начальник уехал и вместо себя его оставил. Я недоумённо посмотрел на этого хорошо одетого человека. А он мне говорит: У тебя сын родился!

Заявление написал, чего тебе ещё надо? Или сына не желаешь видеть? От радости я на автобусную остановку и на неделю домой. Вернулся — меня сразу к начальнику.

Я и за-а-явлени-и-ие написал на-а ваше имя, — отвечаю, заикаясь. Да он с твоим заявлением в нужник сходил. Бумаги у него не.

Как мы теперь должны твои прогулы оформлять? За неделю прогулов я вынужден уволить тебя по й статье. Напугал он меня не на шутку… А на деле ни одного прогула не поставили. Вот так первый раз я повидал своего малыша. Когда я был дома, мы вместе с женой купали нашего сынишку. Она расстелила на мои руки мягкую теплую пеленку, чтобы укутать его после купания. Но своё дитё так дорого, что я мгновенно подхватил его в воздухе вместе с пелёнкой.

Все произошло мягко и быстро, что малыш даже не проснулся. Он всегда засыпал, когда его купали. Сейсморазведка Вот так с казуса и началась моя трудовая деятельность, хотя трудовая книжка у меня уже. Преддипломная практика и месячная практика в сейсморазведочной партии в Татарии, где я работал помощником взрывника после окончания второго курса, тоже вошли в стаж, и у меня уже было две записи в трудовой книжке.

Хочется сделать небольшое отступление о практике в Татарии. Сейсмопартия расположилась в селе с красивым русским названием Лебедино. А привёз меня на практику в это село на техникумовском уазике сам В.

Я жил на квартире у местных жителей и ходил в гости к деревенским ребятам. Они хорошо говорили по русский, и в домах у каждого, в переднем углу, висели большие старинные иконы. Я сначала ничего не мог понять: Оказывается, это были крещёные татары. Иван Грозный их крестил в реке Каме в разгар зимы года — 19 января по новому стилю. Работа проходила по такой схеме: Потом производился взрыв, и сигнал, отражённый от всех земных горизонтов и пластов, записывался на специальную аппаратуру — сейсмостанцию.

Вот мы, два помощника взрывника, и занимались тем, что проталкивали заряды шестами в скважину позже этот метод запретили, так как он не безопасен. Не во всех скважинах приходилось применять шесты, но всё же довольно.

Если я держал шест, а мой напарник прикручивал на резьбе очередной, я не мог его выпустить, если в скважине нет воды метров 20— Держишь изо всех сил, даже жилы на руках вздуваются. А напарник наберёт глины из отстойника и начинает расписывать мою физиономию этой грязью. Хорошо мы по очереди менялись: Тогда я отыгрывался на нём. Молоды были, по 16 лет, вот и безобразничали. Потом взрывник запретил нам этим заниматься. А на профиль и с профиля мы ездили на взрывпункте — специально оборудованной грузовой машине, на которой укреплена емкость для воды, как обычная водовозка, или, как ее называли, бойлер.

По бокам кабины — два ящика с открывающимися крышками-сиденьями, под которыми взрывники хранили свои вещи для работы и спецодежду вот на этих сиденьях мы и ездилиа вдоль бортов — ящики с тротилом. На самом верху емкости приварен специальный ящик для детонаторов, в ящике ещё ящик из фанеры толстостенной сделан, а внутри оббит мягонькой бархоткой с ватиновой подкладкой.

Там перевозили детонаторы — взрыватели, которые от удара могут взорваться и заставить детонировать тротил. Едем как-то с профиля на базу. Сидим на своих местах, а машина заюлила и под откос на двух колёсах едет. Ящик с детонаторами открылся был без замкаиз него вывалился второй ящик, и детонаторы посыпались на ящики со взрывчаткой, а потом и по всему кузову рассыпались.

Не знаем, что делать? Прыгать и бежать от машины подальше — не успеешь. В кузове килограммов 30—50 взрывчатки. Проехала машина на двух колесах метров восемь, встала на четыре колеса. Мы в кабину стучим. Мы бледные, как мел. Взрывник и водитель. Начали детонаторы осторожно по всему кузову искать.

Под ящиками, под ёмкостью. Все собрали, по документации сверили. Взрывник предупредил, чтобы мы об этом никому не говорили.

На следующее утро на обоих ящиках установили замки. После этого случая прошло два года, и требования к технике безопасности ужесточились. Шесты запретили применять, а на взрывпункте разрешалось ездить только в кабинах — водителю и взрывнику.

В елховской сейсморазведочной партии было две сейсмостанции, одна из них — старая шестидесятиканальная ПСЛ На ней работали мы с Ф. А другая уже нового поколения, с магнитной записью — СМ На ней работал мой старый знакомый по саратовской экспедиции в селе Духовницком Б. Анатолий Забелин тоже работал техником, как и я, хотя не имел специального образования. Специалистов всё же не хватало. Но мне посчастливилось увидеть своими глазами сейсмоприёмники СПМ, которые применялись десятки лет назад и закапывались в землю.

По законам того времени я обязан был отработать три года в данной экспедиции, куда меня направили как молодого специалиста. А у молодых специалистов тогда были определенные льготы, например, первоочередность в списке на поучение жилья.

Так мне как семейному молодому специалисту через год выделили двухкомнатную квартиру. До этого мы снимали дом в Елховке, прямо возле экспедиции. Просел фундамент и шестиподъездный пятиэтажный дом покосило. Двери не закрывались, окна потрескались.

Вселять нас не стали, и мы прождали еще месяца два-три, прежде чем нам дали квартиру в другом, новом доме, на первом этаже. А тот дом ремонтировали года полтора: В Елховке я познакомился с местным жителем Владимиром Крупновым. Мы с ним сдружились. Человек он был хороший, примерно моего возраста и тоже женатый. Часто делали вместе общие дела. Недалеко от деревни протекала речка Кондурча, которая впадала в реку Сок, а та в свою очередь в Волгу.

Мы с ним по выходным ловили раков или рыбу. Рыбы в Кондурче, по его словам, было мало. Лет семь назад в верховьях реки прорвало очистные сооружения на каком-то заводе — и рыба плыла к верху брюхом. Деревенские вылавливали ее сачками и полными телегами возили в Куйбышев ныне Самара продавать.

Кто-то купил на эти деньги мотоцикл с коляской, а кто-то и машину. Вот после этого случая и развелось в речке множество раков. А прямо за забором нашей экспедиции было небольшое озеро.